Я верю в Деда Мороза - Райт Лариса - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Лариса Райт

Я верю в Деда Мороза

Рассказ

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Ройтбурд Л., 2018

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2018

* * *

Я вынула контейнер из холодильника, надкусила одно пирожное и разревелась. Кто дал мне повод считать, что у меня может получиться так же вкусно, как у нее? Повода не было. Одно желание. Все привыкли, что уже несколько лет подряд Никуся балует нас сладкими кулинарными шедеврами. Чизкейки, шоколадные маффины, кремовые рулеты, нежнейшие эклеры и восхитительное имбирное печенье – вот далеко не полный список кондитерских изысков, подвластных таланту моей младшей сестры. И конечно же, макаронс. Таких воздушных, тающих во рту и мгновенно исчезающих с тарелки я не ела даже в Париже. Макаронс были ее традиционным новогодним угощением. Но только не в этот раз.

Мы распрощались неделю назад в аэропорту. Муж католик – это серьезно, и рождественские традиции его семейства необходимо уважать. Он, киприот, и без того совершил подвиг, прилетев в Москву в декабре. Конечно, замерз как суслик. Конечно, заработал ангину. Конечно, был сражен обычным для нас минусом на термометре. Но ведь все это ради любви. А долг платежом красен. Не зря говорят, что женятся или выходят замуж не только за человека, но и за всю его родню. Он сделал приятное тебе и твоей семье: катался в московском метро, любовался портретами совершенно незнакомых людей в Третьяковке, играл с тестем в шахматы и нахваливал стряпню тещи. Теперь твой черед проявить уважение к его родственникам, которые привыкли праздновать Рождество узким семейным кругом человек в двести-триста. Шашлык, зеленый салат, картошка фри, газировка. А что еще готовить на такое количество народа? Во всяком случае, макаронс на такую ораву пришлось бы печь не меньше недели. Елка… Какая елка? Только если в горшке из цветочного магазина. Подарки? Подарки есть. Но как угодить паре сотен родных? Открытки, и безделушки, и размышления во время праздничного обеда, всех ли ты назвал правильными именами в своих поздравлениях. В общем, Ника улетала со своим мужем именно на такой праздник. Нам обеим было грустно. Я пыталась радоваться: она улетает домой, с любимым мужчиной. Да, в новую жизнь, да, в неизвестную, но, возможно, в счастливую. Она делает то, что хочет. Неужели она хочет улетать от меня? Она не хотела, но так получилось. Она улетала, а мы оставались. Оставались в московской зиме, в запахе хвои, в хороводе украшенных витрин, в ожидании новогоднего чуда, которое в первый раз случится без нее.

– И без твоих макаронс, – пожалела я на прощание.

– Сделай сама! – уверенно посоветовала Ника. – Рецепт же есть!

Рецепт был. Два дня почти безостановочного труда. И теперь было совершенно очевидно, что труд оказался напрасным. Пирожные получились резиновыми, клейкими, слишком сладкими. А по-другому, наверное, и быть не могло. День не заладился с самого утра. Да что там день! Вся предновогодняя неделя – коту под хвост. Как будто Ника унесла легкость бытия на крыле своего самолета.

Первая неприятность случилась еще двадцать пятого и называлась нелетной погодой в Алма-Ате. Конечно, это не конец света. Если муж не прилетит сегодня – прилетит завтра. Ведь до Нового года еще полно времени. До Нового года – да. А до отчетного концерта студии восточного танца, в которой я занималась, всего несколько часов. Год стараний и репетиций. Отточенные движения, красивые костюмы, завораживающая музыка. Есть на что посмотреть, а главное, на кого – на меня. Я знаю, что заниматься в жизни, особенно чем-то необязательным, нужно исключительно для себя. Но, к сожалению, я человек, которому все еще необходима восторженная оценка со стороны. В противном случае хобби и увлечения теряют свою прелесть. Это, конечно, неправильно. Танцевать надо было не для кого-то, а только ради себя, любимой. Но я танцевала для того, чтобы выйти на сцену и поразить его тем, чему научилась. А теперь он не увидит. Конечно, это не последний концерт. Да и записать можно. И дома можно станцевать. Еще и в интимной обстановке. Это были мои утешения самой себе. Помогали они мало. Терпеть не могу, когда рушатся планы. А планировалось поразить мужа здесь и сейчас при полном зале восторженной публики. Но мой план оказался засыпанным нежданным казахским снегом. Естественно, настроение было хуже некуда. И, несмотря на технически отточенные движения, яркий костюм и вполне приличную фигуру, аплодисменты я сорвала скудные. На сцене главное – обворожительная улыбка и сияющие глаза. Но при отсутствии главного зрителя в зале мне было негде разжиться этими ингредиентами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

  • 1/1